Category: лытдыбр

На полях. "Вы так произносите "геноцид", как будто в этом слове есть что-то плохое..."

Из комментариев к предыдущему посту одолжился названием "Геноцид" от Томаса Диша - и прочёл. Вообще-то оно "The Genocides" и переводиться должно как "Казни".

Издание 1965 года, автору 25 лет. С одной стороны, жаль: человек в летах мог бы решить тему поизящнее. С другой стороны, человеку в летах в 1965 году тема в голову не пришла бы.

Сюжет: инопланетяне извели людей, чтобы использовать Землю под плантацию. Замечу, что самым слабым - да и вообще ненужным - местом в книге оказывается текущий рапорт тех самых инопланетян: использовать земные даты и земные топонимы? Что ж, автору 25 лет.

Решение сюжета: группа людей, уменьшаясь числом, спасается от. Сперва тихо себе живёт в захолустьи, постепенно деградируя, потом до неё добираются инопланетные машины, и группа начинает уменьшаться числом уже радикально. Уходят под землю, - точнее, в корневую систему тех растений, под которые инопланетяне расчистили Землю - потом выбирается оттуда после уборочного сезона. "Ну вот, собственно, и всё", потому что жрать нечего.

Что сделал автор? Он отформатировал эту историю событиями из Библии, инвертировав их по времени и содержанию. Понятно, что персонажей поменьше, чем в священном писании, так что приходилось многостаночничать. Скажем, Бадди начинает как Блудный сын, а продолжает как Авель, а Орвиль изначально работает Хамом в земле Нод. Перечислять можно долго, а уже потом можно вспомнить, что я всерьёз эти древнееврейские сказки не штудировал, так что соответствий там, наверное, ещё больше. Что заметно даже мне, так это их инверсия по содержанию (вода отступает вместо потопа, Каин получил своё, жена Лота погибла, спасая книгу) и по времени - тоже не слишком точно, но сюжет не резиновый.

При этом такое структурное решение сперва вполне себе заслонено декоративными деталями, привлекающими внимание в каждом конкретном эпизоде и сливающимися во внешний уровень повествования. Например, трапеза на День благодарения решена в личных переживаниях и жестах её участников, и читатель уже с некоторой дистанции понимает, что здесь группа из христианской, хотя бы и кальвинистской общины провалилась в ветхозаветный патриархат. Библейских цитат и отсылок там выше головы - но именно что на уровне деталей в конкретных ситуациях, а не как указаний на то самое структурное решение сюжета. И сами "Казни" завершаются цитатой из Иова, что не синхронно авторскому формату - в самом конце автор описывает состояние ещё до творения, когда одна только любовь и больше ничего.

В заключение скажу, что форматирование собственного повествования автора через инверсию тем широко известного нарратива, да ещё и во времени - это по нынешним временам совершенно декадентские роскошь и сибаритство для читателя. Это автор с текстами работал, в рецепты смотрел, находки свои проговаривал, а не переклеивал в режиме "художественных приёмов" блёстки на голой жопе из папье-маше. Повторю, времена были ранешние, основательные, а автор оказался молодой, дерзкий.

Итого, почитайте, если захочется той роскоши. Примечание: о качестве перевода сказать ничего не могу.

Спасибо за внимание.


гордость

На полях. О "массовом героизме".

Сам по себе "героизм" - это культурная обёртка эксперимента как стратегии выживания, "пробовать что-то новое".

Вот примитивное племя, где "всё должно делаться так, как оно заведено". Однажды этого "заведено" не хватает, причём на уровне жизни и смерти. Делается выбор в пользу чего-то, чего никогда не было и/или считалось невозможным по причинам физическим или моральным. Если срабатывает, то выжившим надо решать задачу вписывания этого нового в привычный образ жизни - так, чтобы можно было объяснить, "почему понадобилось" и "как получилось". Не новые ужимки и прыжки объяснить, - это-то как раз не нужно, они по факту уже воспринимаются как "заведено" - а момент перехода к ним. "Всё-таки можно, если прижмёт".

Обратной стороной той же задачи оказывается предупреждение подражания самому творческому поиску. Ну, чтобы испортить соплеменникам яркую идею "а давайте я тоже что-нибудь разэдакое выкину, только безо всякого повода, а вы передо мной тоже станете ку делать".

И по сумме требований выходит, что отличившийся имярек у нас не абы кто, а дитя богов, с детства такие фортели откалывал, каких тебе точно не осилить, как ни старайся, и вот в критический момент всех спас, завалил чудо-юдо. Подразумевается: и ты не сепети, а веди себя прилично и жди критического момента - кто знает, может, и к твоей мамке какой небожитель всё же шастал.

Вот за эту обёртку уже отвечают всякие сказители и барды или кто они там. Ищут рифмы, создают образы, нарабатывают художественные приёмы и с их помощью выпрашивают подачки, сравнивая богатых и знатных патронов с колоссами древности. За авторами записывают, и те рукописи горят хуже ожидаемого.

Теперь, "массовый героизм" - это прежнее решение задачи выживания-через-новизну, но уже в других условиях, в условиях войны с умным и подготовленным противником, который умело создаёт непредвиденные вызовы для множества людей. И на поле боя, и вокруг него.

Здесь вчерашнему деревенскому Ваньке скорее часто, а то и регулярно приходится решать ту самую проблему новизны, которую раньше решало целое племя и как бы не годами, за несколько секунд и сугубо для себя и/или для боевых товарищей. Выдумывать и исполнить что-то новое, чтобы выжить.

Если у Ваньки нет понятия о "героизме", как о чём-то нормальном, массовом и оттого ему пристойном, то он рискует затормозить с выдумкой. А такое может оказаться фатальным - и не только для самого Ваньки. Если не притормозит, то выживания тоже никто не гарантирует, но всё же.

Надо заметить, что та же война - по крайней мере, конвенционная - ограничивает набор ситуаций, в которых требуется невозможное, а это облегчает задачу, создавая более или менее обозримый набор образцов для подражания.

Теперь главное: заготовкой для этого самого "массового героизма" была "смекалка", "смётка", понимаемая как нечто низшее и естественное, якобы неизбежно присущее полудиким мужичкам, чем те компенсировали идиотизм деревенской жизни, и что веками помогало и в войну - однако не так хорошо, как могло бы помогать.

Что со смекалкой было сделано? К ней, к её восприятию и описанию были применены те самые культурные приёмы, которые теми же веками образованные люди нарабатывали насчёт "героизма", выпрашивая подачки у богатых и знатных.

Зачем это было сделано? Как обычно с культурой: затем, чтобы эту смётку стало возможно объяснить на словах. И (одно из последствий, желательное в данном случае) быстро распространить понятие о ней среди тех, кому, может быть, придётся через неё выживать. Сделать явление массовым. Повысить качество человеческого материала применительно к складывающейся ситуации.

К чему я это всё? К тому, что это предельно удачный пример того, что принято называть "культурной политикой". Я бы даже сказал, что эталон.

Спасибо за внимание.

ПостСкриптум. Чисто техническими деталями я полагаю то, что место полубожественного личного статуса заменили общая слава предков, верность какому-нибудь учению или просто детализированное рассмотрение субъекта как художественный приём "от противного" - "это был обычный парень, на первый взгляд ничем не отличавшийся..." и понеслась.


Wrex в профиль

На полях. О торговле.

Помнится, Шепарду, гулявшему по Цитадели, в магазинах объясняли, что торгуют теперь компьютеры, и деньги с покупателя берут машины, и товар они выдают, - точнее, отправляют на "Нормандию". А лю... то есть гуманоиды за прилавком - так, аниматоры, чтобы покупателю скучно не было. Асари, та вообще не понимала, почему люди берут за прилавок их, синекожих, а турианин аж целую сценку изобразил с охотой.

Торговля... не просто когда торгуют, а когда торгуются... это социальная гигиена, защита от рынка. Это контрагенты таким образом объясняют друг другу, что каждый считает другого человеком, а не приложением к прилавку. Отсюда пыл, напор, изобретательность и цветистость, а эволюция цены в порядке диалога вещь если и не десятая, то не первая. Важен "сам процесс".

Почему он важен? Да потому, что возле прилавка, в пространстве торговли нет различимой границы между добровольной и вынужденной сделкой. Чтобы не приводить совсем уж радикальные примеры, напомню сокращение "Торгсин".

Соответственно, торговля-как-применение-искусства-диалога удостоверяет: сделка добровольна и заключена между полноценными и равными членами общества. Можно быть уверенным, что красноречивый и, следовательно, человечный торговец при прочих равных получит больше покупателей. С ним торговаться почётно.

Где это заканчивается? Там, где контрагенты перестают работать на себя и становятся просто агентами. Приказчики... как их нынче?.. менеджеры, да. Если продаёшь чужие вещи или покупаешь на чужие деньги, то теряет смысл риторика, основанная на сопереживании, эмпатии.

Её место занимает риторика, основанная на обесчеловечивании контрагента. Покупатель оказывается мясной машиной, которая статистически купит больше, если рядом с изображением товара окажется изображение большеглазого ребёнка или знаменитого актёра. Продавец оказывается такой же мясной машиной, человеческие реакции которой либо прямо запрещены, либо модерируются, либо подделываются в интересах сбыта.

Турианин из "Масс эффекта" стал бы архиубедителен, окажись он владельцем лавочки на Цитадели. Увы, он наёмный клоун, у которого скоро начнутся проблемы с бухаловом.

Что здесь плохо? То, что человек всё время думает одной и той же головой. Невозможно в рабочее время считать ресурсом двуногого без перьев в полутора метрах от себя, а в нерабочее время начинать видеть в окружающих личность, душу, хорошее-плохое и прочее высокое. Высокое видеть сложнее и затратнее, так что со временем больше шансов на то, что ресурсом окружающие окажутся и вдали от прилавка. Точно так же ресурсом со временем оказываются и знаменитые дети, и большеглазые актёры... всё, до чего дотянется реклама.

Честно говоря, я вижу только один выход из этой ситуации, и это не возвращение к штучному базарному красноречию. На него не хватит ни времени, ни сил, и его слишком сложно будет обеспечить и оплатить.

Надо идти дальше, исключая человека и человеческое из купли-продажи всего краткосрочного. Да, автоматы-продавцы. Назовите их гетами. Да, доставка с полагающимся обеспечением по стандартам и технике. Да, запрет рекламы. Если торговое расчеловечивание уже нельзя купировать искусством торговли (базар), то его можно попытаться предотвратить.

Утопия, конечно. Так, в порядке упражнения.

Спасибо за внимание.


Ну, за империализм.

Единственно истинное определение слова из названия поста можно найти по ссылке... правда, оно там почему-то не одно, единственно истинное-то. Печаль. Или это только мне нельзя в калашный ряд "переопределять"?

Ладно. Я употребляю это буквосочетание - "империализм" - здесь для обозначения обсуждаемого понятия с тем, чтобы сэкономить время себе, любимому, и только. Текст продолжает серию текстов "Ещё раз о прекрасном далёке", "Нить. О государстве", "Ну, за либерализм", "Ну, за коммунизм. Часть первая", "Ну, за коммунизм. Часть вторая" и "Ну, за утилитаризм".

Collapse )


На полях. Замечание о жанре постапокалипсиса.

Как напоминает нам Александра Дреннан, "апокалипсис" переводится как "откровение". То бишь человек со всем вокруг даже помирать станет, узнавая нечто новое. Впрочем, про таукитян это ещё ле Гуин сказала.

Из такого перевода, однако, следуют... следствия. Например, то, что пресловутый пост-ап как жанр ограничен темой личной и общественной жизни после резкого, критического, радикального прироста знаний об окружающем мире, а это разрешает пост-апу несопоставимо больше, нежели экскурсию по парку незамысловатых аттракционов со своеобразным дресс-кодом.

Вообразите себе, что появляется теория, внятно и похоже на правду объясняющая всем желающим, как работает эта ваша "экономика". Ну там, "прибавочный продукт", "базис и надстройка", "общественные формации", ещё что-нибудь замысловатое. Конечно, изменение личной и общественной жизни в какой-нибудь стране, где такую теорию со всем рвением приняли за философский камень, представить себе очень трудно, почти невозможно, однако чисто умозрительно тамошние хроники могли бы сойти за эталонный пост-ап.

Про "демократические перемены" или "национальное возрождение" с этой точки зрения я распространяться не стану, было бы жестоко - это уже низшая лига. Всё же есть разница между тем, чтобы хлебать цикуту (болиголов?) из-за того, что достал целый город, и тем, чтобы обожраться собственным дерьмом от собственной жадности.

Так вот, осмысленная вещь в жанре пост-апа должна чуть более, чем целиком сводиться на прикидки, из-за какого такого нового знания об окружающем мире, об обществе и о себе прежние обычные и воспроизводимые (читайте: "хорошие", в кавычках читайте) поступки человек перестал таковыми считать. И почему.

Можно почитать "Эмигрантов" А.Н.Толстого, а именно эпизод, где князя Львова от большевицких передовичек штырит. Можно посмотреть говорухинское "Так жить нельзя" (1990), порадоваться ещё разочек.

Отсюда уже следует, что правильно придуманная вещь в стиле пост-апа будет живо отвергнута подавляющей частью аудитории по двум причинам.

Первая: по данному выше определению жанра произведение в нём будет состоять из сколь угодно ненамеренных, но явных указаний на условность, необоснованность и во всяком случае непросчитанность большинства современных и актуальных обывательских привычек, "хороших" черт характера и прочей удовлетворённости жизнью. Это получится лобовой экзистенциальный вызов, и первая, естественная реакция читателя на него "а кто ты такой, чтобы с меня за моё спрашивать".

Так получается, что автор для того, чтобы результативно потрудиться в серьёзном, не буффонадном пост-апе, уже должен быть "таким", с именем. Чтобы читали и слушали, затаив дыхание.

Вторая: если жить в дивном новом мире стало реально хуже, - не как в "Дивном новом мире", а чтобы еды было намного меньше, причём работать за неё приходилось бы намного дольше - то тот самый "прирост знаний", которому новый мир получается обязанным своим существованием, у любых вменяемых людей занимал бы почётное и самое объёмное место в багаже "а как оно в дивном новом мире всё устроено". Почёт и объём получался бы из того, что сам багаж после апокалиптических событий сильно уменьшился, - нет времени и сил размышлять об отвлечённом - а новое знание, откровение было бы актуально более всего. По меньшей мере поначалу.

"Единственно верное учение": и его надо расписывать работающим, и работающим хорошо, чтобы в жанре пост-апа получалось бы произведение искусства, а не страшилка и не листовка. А это тоже вызов всем, стригущим купоны на объяснении того, как устроен наш, непридуманный (я почти уверен в этом) мир.

Так что. Сперва читателя перекосит от покушения на его заветы и приметы, а потом естественную реакцию на этот перекос поддержат люди уважаемые, которых все слушают. Автору же увы, и чем лучше у него получилась вещь, тем более ему увы.

Итого, дальше тех самых незамысловатых аттракционов и дресс-кода жанр пост-апа сам по себе не пойдёт. Исключение: разве что за дело возьмутся "такие" авторы - и те не сами, а на заказ, причём заказ, обставленный дополнительными мероприятиями по приведению людей уважаемых в одобрительное расположение духа, чтобы те не петюкали.

Хорошо бы перед выполнением заказа "такие" авторы перечитали "Как закалялась сталь". Или "Чевенгур".

Спасибо за внимание.


На полях. О природе и опасности ща и о необходимости клеймения.

"Ща" в названии - это не имя буквы, это родительный падеж от "що" из "а нас-то за що": из мема, ограниченно адресуемого по национальному признаку. Социальный, считаю, тут и вернее, и полезнее.

"А нас-то за що" из противостояния Украины и независимых республик

"Що" - это сознание субъектом чужого долга перед собой; чистое до токсичности стремление к восстановлению справедливости. Ловушкой "ща" оказывается само ограничение способов получить эту самую справедливость лишь её восстановлением, возвратом. Оно сопряжёно с обязательным переживанием ненависти: переживанием тяжёлым, требующим немалой дисциплины ума. Та есть не у всех. Питекантроп, нынче влетевший под 282 за публичные угрозы семьям блюстителей порядка, здесь может служить примером, близким к идеальному. От противного, конечно же.

Получить справедливость можно, не только восстановив её. Справедливость можно найти, отличить; можно сохранить; её можно построить, создать. Так же, как и власть, например. Эти альтернативные способы в зависимости от субъекта и ситуации могут статься лучшими и худшими, более и менее действенными или правильными.

Проблема "ща" именно в его чистоте. У человека нет иной меры окружающей действительности, кроме себя самого. Поэтому сам вопрос "сколько и чего тебе должны отдать, чтобы всё стало хорошо", у того же человека порождает скорее громоздкие и изысканные (человек штука сложная), нежели справедливые требования - что у отдельно взятого упомянутого выше питекантропа, что у граничащих с РФ псевдогосударств, мечтающих об астрономических компенсациях за совместную историю, что у всех этих перманентно униженных и оскорблённых мультигендеров на Заокраинном Западе.

Тяжесть, затратность переживания собственной ненависти, сопряжённая со столь же затратным... совершенством... частных планов по её преодолению создаёт рынок для консультантов, гуру, вождей у публики, которая, во-первых, не может или не хочет платить собственными нервами за переживание ненависти, однако при этом не видит иных способов, кроме ненависти, относиться к отсутствию справедливости вокруг себя; во-вторых, не готова отказаться от собственных порывов в оценке окружающего общества.

А источники дополнительных доходов этих вождей... читай: куда и по чьему заказу они обливающуюся слюнями публику поведут - уже их, вождей, дело.

Собственно, всё.

Ладно, ещё допишу относительно желательных последствий для великолепных московских борцов за свободу. Так вот: эта милая публика небезуспешно покусилась на тот самый порядок городской жизни, который обеспечивают те самые блюстители и который сводится, если по-простому, к предсказуемости действий первого встречного в городе. Улыбнётся или не улыбнётся - хрен с ним... мне главное, чтобы не бросился на меня, доброго прохожего, с зубами наголо. Или с Конституцией наперевес. Чтобы не мешал.

Итого, публика, дис-кре-ди-ти-ро-вав-ша-я этот порядок в Москве в последние дни, мне задолжала. Нет, я не москвич и в Москве вряд ли окажусь в ближайший месяц. Однако когда окажусь по своим делам, то мне, бе-е-едненькому, придётся тратить нервы на осознание и готовность несанкционированного прыжка борца за свободу из тени... а уж прыгнет за ним блюститель порядка с дубинкой или нет, на превентивный расход моих нервов не повлияет. Иными словами, вы, борцы, мне оказались должны и ради восстановления справедливости отдавайте.

Умный читатель уже догадался, а читателю небрежному я проговорю: я за клейма. Цифровые, дистанционные, временные и временные, вдоль-поперёк-и-всякие. Чтобы я, обыватель, не предчувствовал, а знал: рядом со мной экземпляр "а оно ка-ак прыхнет!" Чтобы, если такое чудо природы окажется рядом со мной во взаимодействии, требующего некоторого порядка, - работа и проч. - я сразу знал: это существо к порядку почтения не имеет. И да, чтобы я, обыватель, имел известные права по достижению порядка в присутствии клеймёного существа.

Понятно, что это требования к Прекрасному Далёку, а не к нынешнему положению дел. И тем не менее. Будущее начинается сегодня.

Спасибо за внимание.


гордость

О возвращении своего. Дискурсивное, либеральное.

Спорят о частностях, подробностях, деталях. Если оппоненты до начала спора не имеют общей точки зрения на главное, то спора не состоится, вместо него пройдёт состязание "кто вопит дольше, громче и обиднее". Спорт, а не спор.

На своём веку мне довелось засвидетельствовать немало споров о политике в жанре "что делать". Споров о будущем. Точки зрения были самыми разнообразными, однако все они вписывались в некую область, обусловленную согласием в главном.

Collapse )


SW

А. А. Александрова на баррикадах. Исторический вопрос.

Пластиковый паспорт РФ планируют оснастить электронной подписью - раз. Не представленные в ГД политические объединения самых разных локаций и воззрений горюют из-за того, что царёвы люди зарубили им списки подписей бумажных - два.

Полагаю, тема рассуждения, как и следующий из неё вопрос, уже понятны.

Впрочем, можно дополнить, что создать и зарегистрировать партию в РФ - это "два" в квадрате и кубе: "столько-то народу в стольких-то регионах к такой-то дате". Не знаю, сойдёт ли за "три".

Collapse )