Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

WhiteKnight

О «путинском большинстве». Опыт предсказания.

Есть старая шутка, в крайнем варианте мною услышанная так: если ждёшь и не можешь дождаться важного звонка, то засунь телефон в самый дальний карман, иди в ванную, открой воду и намыль руки. Звонок сразу придёт.

Предположу, что существует и обратный эффект. Хочешь жить долго – занимайся долгосрочными предсказаниями; точно дотянешь до момента, когда окружающие станут потешаться над твоими несбывшимися пророчествами.

Посему запишу-ка я кое-что про Россию десять лет спустя. Если дождусь читательских насмешек тогда, а не сейчас, – и по факту состоявшейся ошибки, а не во славу чьей-то личной дури – то идея, считай, сработала, и в 2032 можно будет порассуждать о следующем тысячелетии.

И – да, я на полном серьёзе считаю, что в конце двадцатых-начале тридцатых годов первого века третьего тысячелетия Россию ждёт… беспокойство.

Collapse )


эрритис

Читая новую тетрадь.

Прочёл работу В.В.Путина «Об историческом единстве русских и украинцев», чего и Вам желаю.

На всякий случай: я живу в мире, где автор работы что-то решает, и его точка зрения что-то значит, потому с текстом я ознакомился внимательно.

Если Вы заглядываете сюда из параллельных, перпендикулярных, коллинеарных или конгруэнтных мирозданий, тайно порабощённых разумными паразитами, разумными растениями или разумными минералами, то не смею навязывать свой подход, который наверняка покажется Вам скучным, невежественным и холуйским. Рейте, сияйте, сладкозвучьте и благоухайте, превозносясь над тёмными аборигенами. Не смею мешать, надеясь на взаимность.

Collapse )


эрритис

На полях. О счастье.

Работаю «за себя и за того парня» с ковидом… «тот парень» жив, если что, но это не отменяет моей роли доли Фигаро Шредингера.

В непредвиденно свободный обрывок времени, в обнимку с очередной бутылкой холодной воды, выскажусь про счастье.

Collapse )


сукашвили

Реквием по парторгу.

Когда я был маленький, где-то на третьем курсе (1994 год), я озаботился проблемой сохранения информации и проблемой сжатия информации как ближайшим следствием. Довольно быстро и вполне самостоятельно, за отсутствием тогда Интернета и неохотой идти в библиотеку, вышел на тот самый «предел сжатия» (через индексирование повторяющихся участков) с экспонентой в степени минус что-то там, узнал в полученном слышанную на лекциях наработку на отказ (по сути то же повторение некоторой конфигурации системы, «отказ») и успокоился.

Воспоминания об этом наивняке вернулись вместе с осознанием того, что я не могу защититься от огромного количества информации в принципе мне не нужной.

Нет, никакой паники, лишь фаталистическое понимание того, что XXI век на дворе, куды бедному крестьянину податься: более того, если упомянутый выше предел по сжатию есть, то он будет неуклонно расти с увеличением разнообразия предлагаемой информации: и через сугубую новизну, и через рекомбинацию более подробную, чем то же сжатие. Мои же способности взрослого человека по обработке информации в лучшем случае останутся прежними.

Следовательно, входящая информация подлежит ограничению: рамки и фильтры. Однако моё самостоятельное решение по тому, что отсеивать, что нет, только отодвигает тот же самый предел по расходу умственных сил – я всё равно как-то должен буду знакомиться с входящими данными, решать, тратя ум, а весь смысл рассуждения в избавлении от этой обузы. Значит, воздвигать рамки и чистить фильтры должен кто-то другой, находящийся со мной в каких-то отношениях.

В каких? В двусторонних, то есть я не покупаю у него «хорошую» информацию (всякая рыночная сделка – это не один экземпляр двусторонних отношений, это два экземпляра односторонних), и тем более я не получаю её бесплатно от превосходящего меня контрагента в каком-то приказном порядке. Иными словами, в презумпции двусторонних отношений его отбор информации для меня (указание на «хорошее» или вето «плохого» – «второй сложный») есть часть дела, общего для нас.

Ну да, вышеизложенное даёт контуры ТЗ на то явление, которым должны были стать парторги прежних времен, инфицировавшие большинство советских трудовых коллективов, с их «политинформациями» и прочими «мероприятиями». Совок справился бы с информационной перегрузкой XXI века. Организационное и методическое обеспечение этого явления опередили своё время, но техническое и тем более программное? – времени вполне соответствовали, отстав на десятилетия.

Там, где требовался ежеутренний дайджест сообщества международных журналистов со всех концов планеты, окаймлённый протоколами заседаний горсовета, неделями клеили стенгазеты из вырезок московских изданий.

Более того, целью этих «мероприятий» был трудовой раж энтузиазм советского трудового коллектива, как правило, криво соотнесённый с пресловутым «планом»: так, что перевыполнение последнего оказывалось попросту ненужным в рамках более сложной системы.

Здесь был востребован запрос на место в тех же «стенгазетах» для информации о победной поступи «единственно верного учения» по планете – стимула удовлетворения от достигнутого вместо понукания к ближайшим вершинам… повторю, это можно было бы устроить в обществе нынешней информационной интеграции. Может, ещё и устроят.

Собственно, всё. Надеюсь, что к теме я ещё вернусь, а то парторги (свои и чужие) так и мелькают в громадном множестве художественных произведений советского периода, а то и в качестве производных персонажей в художественных произведениях вполне современных (в основном злодеи).

Сами понимаете, антисоветские бузюкалы кривляются да выкрикивают, а чтобы и в самом деле понять ставшееся, позаимствовать и/или избавиться у них извилин не хватает.

Спасибо за внимание.


эрритис

Замечания о диктатуре.

0. Считайте очередным раундом игры в слова и сугубым «имхо». Я в неизвестный по счёту раз услышал слово «диктатура» в качестве ругательства, как будто это обязательно что-то плохое. Посмотрел в словарях, вроде ничего непременно страшного. Решил записать собственное толкование словарной мудрости.

В процессе записи сформулировал рассуждение, которого в словарях не видел; наверное, смотрел невнимательно. Может, читателя и позабавит. А то пафоса что-то в последнее время кругом. Трагичности.

Collapse )

SW

Ну, за непарламентскую оппозицию.

Честно признаюсь, что я хотел вволю поэльфить что по выступлениям невиннопреследуемых несокрушимым режимом, что по выступлениям невиннообижаемых непреоборимыми повстанцами, но решил не баловаться. Баловников и без меня в Рунете хватает.

Настоящее рассуждение суть набор определений (сперва не моих): я под катом пытался понять, что такое оппозиция, особливо непарламентская. Забегая вперёд и освобождая от заглядывания под кат: в РФ её нет уже давно, нынешние телодвижения отношения к ней не имеют, она нужна, однако ужимки, прыжки и выражения лица в суде - это не она.

Collapse )


SW

На полях. "Это другое", пикейное.

А кому пророчеств в ленту? Предсказаний? Сами посудите, что за блог с рассуждениями по устройству и обустройству всего на свете и без предсказаний? Без применений рассуждённого? Или рассужденного. Баловство какое-то, а не блог.

Из моих размышлений о том, как понимают за морями-океанами дела добрые и справедливые, прямо следует: нынешняя заварушка накладывает на тамошних принимающих решения обязательство сделать нам тут крупную гадость и показать на неё пальцем.

Collapse )


Saurgang

На полях об ужоснах.

Не моя мысль, с которой я согласен: страх - это предощущение потери. Бояться можно только что-то потерять. Отсюда и исхожу.

Жанр ужасов сводится к описанию этих потерь у персонажа, с которым себя ассоциирует читатель/зритель/слушатель/игрок. Что отобрали, у кого отобрали, кто отобрал (если поля "у кого" и "кто" совпадают, то это называется "прое...л"). А дальше уже дизайнерская работа, то бишь покраска конструкции в нужные цвета. Сюжет, имена, ужимки и прыжки.

Зачем нужен жанр ужасов в искусстве?

Он нужен ради предложения в каждом конкретном произведении иерархии этих самых ужасов. Что потерять хуже: жизнь, имущество, честь, уважение и проч.. Отмечу, что героический выкрик в лицо гнусному палачу - это признак жанра ужасов ("честь потерять хуже, чем жизнь"), даже если произведение в целом к нему не относится.

Заинтересованный потребитель произведения в жанре ужасов вынуждаем к согласию с предложенной иерархией или к несогласию с ней, то есть к собственному ранжированию статуса потерь, к объяснению хотя бы себе самому, а почему на самом-то деле потерять "вон то" страшнее "вот этого", а не как тут автор наплёл.

Это объяснение остаётся может остаться у потребителя в голове и тем увеличить предсказуемость его поведения хотя бы для него самого, и, вполне возможно, для окружающих. Причём речь идёт о такой предсказуемости, которая сработает и в новой, в неиспытанной потребителем ситуации, задающей свой набор возможных потерь - читай: страхов.

Итого, жанр ужасов в искусстве повышает устойчивость существующего общественного порядка. Порядок, если что, это та самая предсказуемость завихов ближнего твоего.

Причём делается это путём индивидуальной работы с гражданином, без установления какой-то особенной связи между автором и читателем... Энни Уилкс? Какая ещё Энни Уилкс?!. иными словами, это окупается.

Зачем нужен жанр ужасов в политике?

Как и всё остальное в ней - для сплочения, для увеличения числа связей в той части общества, которое претендует на статус "политической силы". Жанр ужасов дописывает к этой цели слова "перед лицом общих угроз", то бишь перечисляет возможные общие потери, которые коснутся каждого.

Предложение иерархии потерь здесь прямо противопоказано, оно только провоцирует споры, "что на самом деле потерять хуже", и желательные связи такое предложение ослабит. Потому либо берутся крайне расплывчатые общие определения, которые всяк толкует себе в угоду, либо каждый раз оглашают весь список, пожалуйста.

Второй подход, с оглашением всего списка, пожалуйста - повторю, без указания, что важнее - этот подход добросовестнее и плодотворнее. Как учит нас товарищ Ленин, "чтобы объединиться, нужно сначала решительно размежеваться". Вот это один из поводов размежеваться.

Политические произведения в жанре ужасов - речи, статьи, "мнения экспертов" и проч. - вынуждают потребителя к отказу от ранжирования угроз себе. В порядке возмещения такой отказ инициирует ранжирование потребителем своих врагов оппонентов. Сосед по подъезду, начальник на работе, мэр города, партия жуликов и воров, наследники партноменклатуры, злотворный Запад, жидомасонский заговор и так далее вплоть до центра Галактики.

И вот тут начинаются неприятности, ибо продавец "политических ужасов" не знает, что выкинет сосед по подъезду или начальник на работе покупателя таковых в конкретный день и в конкретный час. Мэр города - предсказать ещё можно, это уже политика, но ниже? А если нельзя предсказать действие ближнего своего, то тем более нельзя предсказать реакцию кондиционированного "политическими ужасами" последователя: вплоть до того, что оный возьмёт ружьё и пойдёт разбираться.

Итого, жанр ужасов в политике уменьшает устойчивость существующего общественного порядка, причём делает это через работу с массами, через увеличение числа связей в части общества за счёт уменьшения таковых в остальном обществе. В том числе через увеличение числа связей в этой части личных, пускай односторонних ("культ личности").

Другими словами, это "инвестиция в будущее": читай "ставка", которая вовсе не обязательно выиграет через увеличение общественных связей где-то там в будущем.

Вывод по размышлённому. Консерваторы должны спонсировать жанр ужасов в искусстве и всячески препятствовать его применению в политике. Бюджетные деньги на фильмы, книги, игры в жанре ужасов. Жёсткие ограничения по политическим документам и ораторскому искусству на упоминания угроз и возможных потерь. Радикалы, агенты перемен - наоборот. Постоянные трибунные угрозы кризисов, нашествий, сломов эпох и прочего, с издевательским дразниловом по всякому сколько-нибудь успешному произведению в жанре ужасов - и с отказом в деньгах на таковые произведения.

Что? Уже было? Больше века тому назад?! Ну извините. Да, и... мистер Кинг, Вы за Байдена с Харрис голосуете? Извините ещё раз.

Спасибо за внимание.


Wrex в профиль

О заокеанском бунте.

Далее игра ума, в которой виноваты вы. Вы же мне не напомнили, что я ещё про Байдена с Трампом ничего не написал, а они, оставшись без моего присмотра, раздухарились.

Collapse )